Забыть о войне: психологи рассказали, как вернуть детям детство

Контракты узнали, какая психологическая помощь сегодня оказывается в Украине детям, пережившим ужасы войны.

  В свои двенадцать лет Игорь Политаев знает о войне не понаслышке. Осенью в его дом попал снаряд. Рухнула стена и мальчишку привалило обломками. Его успели довезти до областной больницы, где хирурги в течение многочасовой операции сотворили чудо и спасли жизнь Игорю. Из родных у него только бабушка – Лидия Дмитриевна. На ее плечи и легло бремя длительной реабилитации внука. Однако хоть тело ему и подлечили, душа продолжала страдать. «Когда Игорь встал на ноги, он не отходил от меня ни на шаг, очень боялся остаться один. У него пропал сон: мог пролежать с открытыми глазами до рассвета, и только когда становилось светло – засыпал. Также он стал раздражительным и начал часто драться с другими детьми. И мы обратились к психологу из Гуманитарного штаба Рината Ахметова «Поможем», – рассказывает Лидия Дмитриевна. С конца января с подростком стала работать психолог Штаба Ольга Малая. Еженедельные занятия по два часа Игоря понемногу приводят в норму. Сейчас он уже может спокойно общаться со сверстниками, стал четко говорить и спокойно спать по ночам. «У него улучшилась память, он хорошо пересказывает школьный материал. Ребенок восстанавливается прямо на глазах, и все благодаря работе психолога», – уверена бабушка Игоря Политаева. Место, где не осудят По субботам в столичной Академии ДТЭК шумно и повсюду слышен детский смех. Громкий, искренний и заразительный. Смеются и бегают по коридорам заведения малыши из зоны АТО. Сюда их приводят родители – вынужденные переселенцы - на регулярные групповые занятия с психологами Гуманитарного Штаба Рината Ахметова «Поможем». И этот смех – лучшая похвала для практикующих здесь психологов, поскольку многим из этих малышей еще совсем недавно было не до смеха. Каждый из них видел уродливое обличье войны и побывал под обстрелами. Группы сформированы по возрасту детворы: первая - 4-7 лет, вторая – 7-8 и третья – 8-15 лет. «Если родители считают, что их ребенку нужна психологическая помощь, они звонят и подают заявку на посещение занятий», - объясняет механизм записи в группы психологической помощи психолог Гуманитарного штаба «Поможем» Елена Анпилогова. По ее словам, чаще всего родители обращаются за помощью, когда замечают существенные изменения в поведении ребенка. Они могут проявляться в двух направлениях: расторможенность и заторможенность. «Расторможенных детей еще называют генеративными. Или балованными – непослушными. Такие дети часто дерутся, дома родители не могут с ним справиться», – объясняет Анпилогова. По словам психолога, перенесенный стресс может проявляться и в другой крайности – заторможенности ребенка. «Более послушные дети идут по пути замыкания. Для них это привычный ход. Внутри бушуют эмоции, но чтобы его не ругали, они уходят в себя. Для чего? Они так справляются с эмоциями», - рассказывает психолог. При этом дети, которые обычно замыкаются, склонны к соматическим заболеваниям. Они не выплескивают энергию, соответственно, она должна где-то оставаться. Когда дети балуются, они доставляют массу неудобств, но это лучше для самих детей – они меньше болеют. Хотя они тоже страдают, портя отношения с родителями, взрослыми и сверстниками. И задача психолога – привести состояние ребенка в норму. Чаще всего они играют с детьми. Рисуют, лепят, конструируют, собирают коллажи. «Моя задача – поддержать ребенка в группе. Другой задачи нет. Основное – поддержка», - подчеркивает Елена Анпилогова. Если группа сильно расторможенная, психолог направляет их энергию в игру. Например, в игру с мячом, чтобы дети организовались вокруг него. Если наоборот, дети скованные, задача психолога поддержать этих детей и придумать такие игры, чтобы они могли легально проявить свои эмоции, в том числе гнев и раздражительность. «Это место, где никого не осуждают. Здесь можно делать все, что хочешь, и никто не будет ругать. На прошлом занятии у нас была игра «Война племен». Два племени индейцев вели войну за клад. Индейцы жили давно, а значит играть в них – это безопасный канал проявления агрессии. При этом я их учу, как можно проявлять агрессию и за что не будут ругать, например, кидаться "снежками" из скомканной бумаги», – рассказывает Елена Анпилогова. По словам психолога, адаптационный период у ребенка – это четыре групповых занятия. За это время ребенок впитывает и понимает нормы группы – что можно, а чего нельзя. Он в этой группе чувствует безопасность. Он начинает дружить с другими детьми. «Но у каждого свой механизм. Кому-то достаточно два месяца походить, а кому-то - год. Это все очень индивидуально, ведь у каждого из нас разная нервная система. У кого-то чувствительная, у кого-то – не очень», – уточняет Анпилогова. Сегодня психолог играла с детьми в «страхи». Они их рисовали, а потом кричали на них, пугали, была бы возможность – сожгли бы. «В основном дети рисуют свои страхи в черных и красных тонах. Часто они приходят в кошмарных снах. Например, о том, как ребенка оставили бабушка и мама», – уточняет Елена Анпилогова. Танки стреляют конфетами Психологи Гуманитарного штаба Рината Ахметова «Поможем» за последние полгода уже видели многое. Дети, которые побывали в зоне боевых действий, замыкаются или становятся очень агрессивными, перестают говорить, нормально спать и есть, начинают заикаться или страдают энурезом. Большинство из них живут с постоянным страхом в душе и забывают о счастливом детстве, так и не насладившись этим чудесным периодом жизни. Самое главное то, что дети с травмированной войной психикой не способны вести здоровой образ жизни и нормально общаться со сверстниками и взрослыми. А значит, в дальнейшем не смогут себя реализовывать как полноценные личности. Вовремя обратившись за психологической помощью, можно помочь своему ребенку. «Если ребенок стал свидетелем трагических событий или побывал под обстрелом – обращаться к психологу нужно всегда. Даже если внешне по ребенку не заметно, что у него травма», – уверена психолог штаба Рината Ахметова «Поможем»  Елена Мурза. По ее словам, ошибочно отказываются от помощи не только родители, но даже преподаватели школ, которым Штаб предлагает помощь. «Учителя в школах вроде неглупые люди. Но вот мы приходим в школу, в которой дети подвергались обстрелам, а они нам говорят: «Нам психолог не нужен, у нас все нормальные», – рассказывает Мурза. А ведь психолог может во многом помочь. Во-первых, разговорить и выслушать ребенка. А услышав о его страхах – вытащить их на поверхность и безопасно трансформировать в позитив. Особенно когда речь идет о детях старше 8 лет. «С подростками мы говорим о войне. Мы не скрываем, что идут военные действия, при которых убивают людей. Они это видели и все понимают, поэтому от них нельзя этого скрывать. Наоборот, их страхи, их переживания и полученный опыт должен выслушать доброжелательный взрослый. Иногда этого хватает, чтобы у ребенка схлынула волна возбуждения, и он успокоился», - делится опытом психолог. В ее практике был случай, когда родители привели очень агрессивного мальчика 9 лет. Он постоянно кричал, бегал, толкал других детей. Но как только в группе начали говорить о войне и он рассказал присутствующим, что с ним происходило, что он видел, как он боялся, какой была реакция его мамы, кто успокаивал его и кого успокаивал он – ребенка как будто подменили. Он стал спокойным, уравновешенным и послушным. По словам Елены Мурзы, сам факт этого проговаривания снимает напряжение и страх с детской души. «Мы давали детям задание нарисовать страшную картинку. После этого просили ее изменить и сделать ее хорошей или веселой. Дети рисовали танки, которые стреляют конфетами, взрывы, которые превращались в салюты и фейерверки. А один ребенок, который просто ужасно вел себя на нашей первой встрече, нарисовал желтым цветом пулю. Он очень долго думал, во что ее можно превратить. И, наконец, придумал – он из пули сделал синичку, которая весело поет. Теперь у него не пули свистели, а весело щебетали птицы», - рассказывает Елена Мурза. По словам психолога, на уроках арт-терапии дети не теряют связь с реальностью. Они понимают, что в жизни все не так, как нарисовано. Но умение трансформировать свой страх на картинке во что-то позитивное позволяет им расслабиться. И изменения в положительную сторону происходят буквально на глазах. Совсем другой подход в работе с малышами до 7-8 лет. Их мир – это мама. А все остальное – второстепенно. Именно таким маленьким деткам о войне рассказывать запрещено. «Мы объясняем родителям, что их задача рассказать детям, что этот свист, взрывы, грохот – это такая игра. Понимания у ребенка, что идет настоящая война – нет. Это понимание есть у его родителей, и они переносят свою тревогу на ребенка», - объясняет Мурза. Недавно психолог столкнулась в своей практике со следующим случаем: в больницу попала молодая мама, которая вместе со своим малышом (1 год 10 месяцев) оказалась под обстрелом. Она буквально спасла ему жизнь, упав и накрыв его своим телом, приняв все осколки на себя. После того как ее выписали из больницы и женщина попала домой, психолог поинтересовалась ее дальнейшей судьбой. «Эта мамочка мне рассказала, что ее ребенок понимает, что такое война и рассказывает, что нужно бояться и падать на землю во время обстрела. А ребенку всего 1 год и 10 месяцев. В данной ситуации моя задача была объяснить, что ребенок ничего не понимает, что он повторяет слова мамы, и если она хочет для него счастливое детство, она должна обыграть всю эту страшную ситуацию и превратить ее в игру», - делится опытом Елена Мурза. Помогают всем Работают психологи Штаба с детьми и дистанционно, ведь у родителей не всегда есть возможность привести своих детей на встречу с психологом. Тогда специалисты Штаба детально информируют мам и пап, как нужно работать с детьми, которые пережили психологический стресс. Подобный случай был с семьей, в которой трое детей, из восточного района Мариуполя. Она попала под обстрел, когда находилась в своем доме. На их глазах снаряд полностью разрушил дом соседей. В их доме рикошетом снесло крышу. Началась паника. Мама хватала и выталкивала детей в коридор. Все кричали -  и она, и дети. Вой снарядов и звук разрушающейся крыши создали полную ужаса обстановку. Муж был рядом и помогал, чем мог, чтобы спасти жизни жены и детей. Когда обстрел прекратился, он нашел помощь, чтобы вывезти семью в безопасное место. Когда за ними приехали знакомые на машине, маму было трудно оторвать от детей, чтобы усадить на заднее сиденье машины – она изо всех сил вцепилась в своих детишек. По дороге родители не успели прикрыть глаза своим детям, и они видели лежащих на улицах в крови погибших людей. Последствия не заставили ждать. Старшие сыновья стали агрессивными и начали постоянно драться в школе. А у младшенького трехлетнего сынишки появился энурез. «Эта семья живет очень далеко – в поселке под Мариуполем. Каждый раз везти ко мне детей у них нет возможности. Поэтому я консультирую маму, как нужно работать с детьми. Во-первых, мы с ними выучили релаксирующую гимнастику, которую они выполняют ежедневно. Во-вторых, мама детям на ночь поет песни, вплетая в них такие слова как "спокойный", "голубой", "нежный". Это успокаивает детей», - рассказывает психолог штаба Рината Ахметова «Поможем» Елена Мурза. Уже через неделю работы с психологом мама этого семейства по телефону рассказала, что ситуация у нее дома изменилась к лучшему. А самое главное - женщина и ее муж договорились о том, как будут себя вести при детях, если опять придет опасность. Все чувствуют себя спокойнее, особенно младшенький. На далекие звуки выстрелов их трехлетний сынишка выдает уже не страх, а удивление. Кроме того, родители обговорили наиболее вероятные варианты поведения при разных степенях возможной опасности, и это снизило их личные тревожные ожидания. Жизнь налаживается. Автор: Ольга Вилик


Источник: kontrakty.ua