ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

Слабое развитие нормативной правовой базы, устанавливающей ответственность за правонарушения на рынке ценных бумаг, недостаточность полномочий органов государственного регулирования по привлечению к ответственности организаций и лиц, нарушающих законодательство Российской Федерации и правовые нормы на фондовом рынке, являются причиной большого количества рассматриваемых судами дел по спорам, связанным с выпуском, обращением ценных бумаг, осуществлением содержащихся в ценных бумагах прав, защитой прав инвесторов.

Наиболее часто судами рассматриваются споры связанные с такими видами ценных бумаг, как акции, облигации, векселя что очевидно объясняется их широким хождением и большим количеством.

Предметом иска часто выступают требования собственника (уполномоченного собственником лица) о возврате акций, предъявленное к добросовестному приобретателю; претензии к реестродержателю акционерного общества со стороны акционеров, связанные с внесением соответствующих записей о владельце акций; иски вызванные нарушением правил по надлежащему оформлению векселя; включение в текст векселя условия о том, что срок платежа устанавливается указанием на вероятное событие; споры, связанные с несвоевременных оформлением ценных бумаг и другие.

Проанализировав судебную практику по разрешению споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте, можно сделать вывод о том, что чаще всего споры связаны с нарушением формы векселя. Так, при рассмотрении спора о взыскании суммы по векселю с авалиста было установлено, что подпись лица, подписавшего вексель от имени юридического лица - векселедателя, была воспроизведена посредством штемпеля. Авалист в обоснование своего отказа платить указывал на дефект формы векселя, который должен был содержать собственноручную подпись уполномоченного лица, поскольку иные способы оформления документа вексельным правом исключены. Векселедержатель, ссылаясь на пункт 2 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации, настаивал на признании векселя надлежаще оформленным, поскольку гражданское законодательство допускает такой способ воспроизведения подписи. Арбитражный суд признал наличие дефекта формы векселя и освободил авалиста от ответственности на основании статьи 32 Положения о переводном и простом векселе, введенного в действие Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 года. При этом арбитражный суд обоснованно указал, что в нормативном порядке иной, кроме собственноручного, способ оформления подписи на векселе не установлен. В представленном истцом документе подпись была воспроизведена посредством штемпеля, что явно устанавливалось при обычном осмотре. Выполнение какого-либо реквизита векселя (включая подпись) способом, прямо не предусмотренным вексельным законодательством, расценивается как отсутствие соответствующего реквизита, а отсутствие на векселе подписи лица, выдавшего вексель, является нарушением формы вексельного обязательства. В связи с дефектом формы векселя отпадает и обязательство авалиста.

В другом случае в простой вексель было включено указание о наступлении срока платежа по истечении 20 дней с момента поступления денежных средств на расчетный счет векселедателя.

При рассмотрении иска векселедержателя к авалисту данного векселя авалист заявил, что его ответственность исключается ввиду недействительности векселей, содержащих иное, чем предусмотрено в Положении о переводном и простом векселе, указание срока платежа. Арбитражным судом в иске о взыскании вексельного долга было отказано, поскольку в соответствии со статьей 75 Положения о переводном и простом векселе простой вексель должен содержать простое и ничем не обусловленное обещание уплатить определенную сумму. Включение в вексель указания, связывающего обязанность оплаты с наступлением события, относительно которого не известно, наступит ли оно, свидетельствует об условном характере обязательства. Следовательно, такой документ не может быть признан имеющим силу векселя ввиду дефекта формы.

Часто в практике деятельности судебных органов встречаются случаи рассмотрения споров между сторонами по поводу неправомерного внесения в реестр акционерного общества записей о владельце акций.

Так, в арбитражный суд обратилась организация-приобретатель акций с требованием об обязании открытого акционерного общества, являющегося держателем реестра акционеров, владеющих его акциями, внести в реестр запись о том, что она является акционером - собственником 1000 обыкновенных акций данного общества. В качестве оснований своего требования истец представил договор купли-продажи акций, заключенный с юридическим лицом, ранее состоявшим в реестре акционеров этого общества и владевшим соответствующим количеством акций. Право собственности продавца на указанные акции на момент заключения договора купли-продажи с истцом подтверждалось имеющейся у него надлежаще оформленной выпиской из реестра акционеров. Реестродержатель, возражая против иска, сослался на следующие обстоятельства. До заключения договора купли-продажи акций истцом и прежним владельцем акций организация, выступавшая в качестве продавца, была исключена им из реестра акционеров. Обоснованность исключения этой записи ответчик мотивировал тем, что документы, в соответствии с которыми она производилась, впоследствии были признаны им недостаточным подтверждением права собственности на акции у организации, включенной в реестр. Арбитражный суд удовлетворил исковые требования истца, поскольку обоснованность их подтверждена договором предоставленным реестродержателю в соответствии с правовыми актами, определяющими порядок внесения записей в реестр акционеров. Исключение акционерным обществом из реестра записи о продавце акций, наличие которой было подтверждено предъявленным суду подлинным реестром акционеров и выпиской из него, имевшейся у продавца в момент заключения договора купли-продажи, арбитражный суд признал неправомерным.

Решение арбитражного суда является правильным. Держатель реестра акционеров общества не вправе по своей инициативе исключать из реестра записи о лицах, ранее внесенных в него. Исключение записи об акционере из реестра возможно лишь при представлении предусмотренных правовыми актами документов, подтверждающих переход права собственности на акции от данного лица к новому владельцу (с одновременным внесением записи о новом акционере) либо в случае признания в судебном порядке недействительным акта (договора), на основании которого была внесена запись в реестр о конкретном лице как собственнике акций, с одновременным восстановлением в реестре записи о предыдущем владельце акций. Таким образом у лица, являющегося держателем реестра акционеров, отсутствуют права аннулировать внесенные в реестр записи.

Разумеется, выше приведены всего лишь единичные случаи являющиеся малой толикой в огромном потоке дел рассматриваемых судами и касающихся разрешения споров в сфере обращения ценных бумаг. На данном этапе судебным органам очень важно создавать положительную судебную практику по спорным вопросам в сфере рынка ценных. Естественно, такая деятельность судебных органов должна быть учтена законодателем и направлена на развитие и совершенствование нормативной правовой базы рынка ценных бумаг как часть осуществляемой в России правовой реформы;